Popular Posts las pequeñas imagenes

meneghino ©. Con la tecnología de Blogger.

Blogger templates

Blogger news

www.facebook.com/Meneghino-1241104175997286/

VERDE

correspondenciAs

conAdios Украина ·· Признаюсь и каюсь!! ·· ¡A todos los pueblos de Ucrania y Venezuela! ·· Bernard-Henri Lévy · Nous sommes tous des Ukrainiens ·· Grazie Kiev, perché sogni l’Europa ·· Бернар-Анри Леви: Мы все украинцы ·· Janinne Salazar · "No puedo mas, lloro por mi familia y mi tierra"·· To see the world, things dangerous to come to, to see behind walls, to draw closer, to find each other and to feel. That is the purpose of LIFE ·· A cry for Ukraine and Venezuela ·· 20 лютого. Барикади, Грушевського, тіла загиблих. Hromadske ·· Felipe Fernández-Armesto ·· Steven Pinker·· Ucraina, il segreto che nessuno spiega (e che dovreste sapere…) · Marcello Foa ·· Автор - шеф-редактор сайта телеканала Дождь ·· Жаль только, что украинскому народу об этом никто не сказал ·· Почему Украина не может вернуться в Европу ·· Иллюстрация: Bridgeman ·· «переварить» Украину. Жаль только, что украинскому народу об этом никто не сказал. Всем тем улыбавшимся людям, которые шли по Крещатику в ноябре прошлого года под голубыми флагами с желтыми звездами на них." ..."Ницшеанское такое вечное возвращение." бараны смотрели на меня снисходительно при этом ·· Mark Squires - After Théodore Géricault's The Raft of the Medusa ·· Les radeaux de la Méduse · Théodore Géricault ·· Hu-Jieming ·· SAUL Peter ·· Jean-François Galéa ·· Gérard Rancinan ·· HERGÉRICAULT ·· Théodore Géricault ·· Albert Barubé ·· Yves André ·· PIERRE ADRIEN SOLLIER ·· Katia Even · Francesca Pesci ·· Richard Unglik ·· Ju Duoqi ·· Hervé Naillon

La Liberté guidant le peuple. 

A cry for Ukraine and Venezuela

"To see the world, things dangerous to come to,

to see behind walls, to draw closer,

to find each other and to feel.

That is the purpose of LIFE."


photos [JEFF J MITCHELL (GETTY), louvre museum...]  modified tallermuse

«переварить» Украину.  Жаль только, что украинскому народу об этом никто не сказал. Всем тем улыбавшимся людям, которые шли по Крещатику в ноябре прошлого года под голубыми флагами с желтыми звездами на них." ..."Ницшеанское такое вечное возвращение.

Venezuela by fpuppio 
"No puedo mas, lloro por mi familia y mi tierra, es horrible el sentimiento de conocer lo que vive mi pais, es muy triste que estudiantes están muriendo y siguen fuerte luchando para que Venezuela no caiga en la dictadura, que Coño hacen los militares cubanos y matando a civiles... por favor.. es Alarmante..!! no hay comida, los supermercado vacíos, amenazaron a mi padre de muerte, para que pagara vacuna a su negocio. No se puede vivir asi! Lo único que nos queda es Manifestar... Manifestar y Manifestar!! Coraje mi venezuela."

¡SE ACABÓ EL MIEDO! 

El pueblo se enfrenta a la Guardia Nacional en la sede del partido Voluntad Popular.

https://www.youtube.com/watch?v=_nxyqniymnk
https://www.youtube.com/watch?v=SfJvt5zeUio
Venezuela LIBRE

Ucraina, il segreto che nessuno spiega 

(e che dovreste sapere…)

Che cosa avete capito della crisi ucraina? Verosimilmente che il popolo ucraino si è ribellato contro un presidente arrogante e autoritario, Viktor Yanukovich, il quale ha cercato di reprimere la protesta, uccidendo decine di persone, ma che alla fine è stato destituito. La Russia si è arrabbiata e per ripicca ha invaso la Crimea. Confusamente tu, lettore, avrai capito che il popolo vuole entrare nell’Unione europea, mentre Yanukovich e, soprattutto, Mosca si oppongono. Fine.
La realtà, però, è un po’ diversa e assai più interessante. Per capire cosa stia succedendo davvero occorre partire da un po’ più lontano, da una ventina d’anni fa, quando una delle menti più raffinate dell’Amministrazione Usa, Zbigniew Brzezinski – ancora oggi molto influente – indicò nell’Ucraina un Paese fondamentale nei nuovi equilibri geostrategici; da sottrarre alla Russia e portare nell’orbita della Nato e dell’America. Allora iniziò una grande partita a scacchi tra Washington e Mosca. Anzi, una lunga guerra, combattuta con armi non convenzionali.
Ad esempio usando le “rivoluzioni pacifiste”. Il metodo si ispira alle teorie dell’americano Gene Sharp e fu applicato per la prima volta in Serbia nel 2000 in occasione della caduta dell’allora presidente Slobodan Milosevic. Funziona così: proteste di piazza in apparenza spontanee sono in realtà pianificate con cura e guidate per il tramite di Organizzazioni non governative, Associazioni umanitarie e partiti politici; in un crescendo di operazioni pubbliche amplificate dai media internazionali e con appoggi all’interno delle istituzioni, in particolare dell’esercito, che finiscono per provocare la caduta del “tiranno”. L’esperimento serbo piacque molto al Dipartimento di Stato che decise di sostenerlo altrove: nel 2003 in Georgia (Rivoluzione delle Rose) e l’anno dopo in Ucraina, quando, a Natale, il candidato progressista Viktor Juschenko (ricodate? Quello col viso butterato) sconfisse in piazza proprio Yanukovich, durante la Rivoluzione arancione.
Un capolavoro, che però, risvegliò Putin, il quale si accorse di tali metodi e, ossessionato dal timore che potessero essere usati nelle strade di Mosca contro di lui, avviò la “nuova guerra fredda” con gli Stati Uniti. I rapporti da cordiali divennero glaciali. E i suoi servizi pianificarono la riconquista dell’Ucraina, usando, a loro volta, strumenti non convenzionali quali ricatto del gas, sabotaggio dell’economia, disagi sociali, tecniche spin per demotivare e indebolire i partiti della coalizione arancione. Risultato: nel 2010 Yanukovich fu eletto presidente e l’Ucraina lasciò l’orbita americana per tornare in quella russa.
Arriviamo così ai giorni nostri, con l’emergere di un’ulteriore, sorprendente variante. La protesta da pacifica, diventa, almeno in parte, violenta. Per opera di chi? Non certo direttamente di soldati stranieri sul campo, bensì di estremisti. E che estremisti! Come ormai noto, ad assaltare i ministeri di Kiev non sono stati i pensionati ucraini, bensì milizie paramilitari neonaziste, ben istruite e ben armate. I pacifisti sono serviti da corollario, soprattutto mediatico, ma a rovesciare Yanukovich sono stati guerriglieri antisemiti, fanatici e ultraviolenti. Autentiche canaglie, il cui tempismo è stato perfetto: la sommossa ha raggiunto il suo apice durante i Giochi di Sochi ovvero nell’unico momento in cui la Russia non poteva permettersi rovinare il ritorno di immagine delle Olimpiadi. Kiev bruciava ma il Cremlino era costretto a tacere.
Operazione sofisticata e magistrale, ufficialmente senza paternità, che però – ammainate le bandiere olimpiche – ha innescato la risposta del Cremlino, meno raffinata ma altrettanto spregiudicata. Obama non immaginava che Putin potesse occupare la Crimea, così come il Cremlino non si aspettava la guerriglia filoamericana di Kiev. Si sono sorpresi a vicenda. E non finisce qui. La guerra, sporca e asimmetrica, durerà a lungo sotto gli occhi dell’opinione pubblica mondiale che assisterà a tutto senza capire, ancora una volta, nulla.
by Seguimi anche su twitter: @MarcelloFoa
Marcello Foa, a lungo firma de Il Giornale, ora dirige il gruppo editoriale svizzero TImedia ed è docente di Comunicazione e Giornalismo. Il Cuore del mondo è diventato un blog indipendente ospitato da ilgiornale.it

¡A todos los pueblos de Ucrania (y Venezuela)!

Tenéis, gentes de la plaza de Maidan, un sueño que os une, y vuestro sueño es Europa. No esa Europa cansada de sí misma que duda de su vocación y de su sentido, sino una Europa apasionada, ferviente, heroica.


Pueblo de Maidan!

En esta plaza se encuentran reunidos todos los pueblos de Ucrania (y Venezuela).
Ucranios del Oeste y ucranios del Este, (Venezolanos).
Ucranios de la ciudad y ucranios llegados del campo.
Tártaros y polacos.
Cosacos y judíos.
Están aquí los nietos de los supervivientes del Holodomor, aquella hambruna asesina orquestada por Stalin, y los de Babi Yar, ese terrorífico símbolo de la Shoah.
En París, tenemos la plaza de la Bastilla, donde se constituyó el pueblo francés. Vosotros tenéis esta plaza de Maidan, donde se constituye el pueblo ucranio. Y es muy emocionante, para un ciudadano de la patria de los derechos humanos, ser testigo, en esta plaza, de un excepcional fragmento de Historia como solo los producen los grandes pueblos.
Arseni Iatseniuk, jefe del partido de la Dama de Kiev encarcelada, acaba de anunciar en esta tribuna la creación de un “Gobierno paralelo”: a ese Gobierno surgido de Maidan, a ese Gobierno que tiene ya más legitimidad de la que tendrá nunca ese otro Gobierno de títeres a las órdenes del Kremlin, yo lo saludo.
Vosotros tenéis, gentes del pueblo de Maidan, un sueño que os une, y vuestro sueño es Europa.
No la Europa de los contables, la Europa de los valores.
No la Europa de los burócratas, la Europa del espíritu.
No esa Europa cansada de sí misma que duda de su vocación y de su sentido, sino una Europa apasionada, ferviente, heroica.
Y es también emocionante, para un europeo llegado de la Europa que duda, de la Europa que ya no sabe ni quién es ni adónde va, volver a encontrar aquí este ardor.
Nos estáis dando una lección de Europa.
Nos estáis recordando qué maravilla puede ser Europa cuando se aparta de eso que el filósofo alemán antinazi Edmund Husserl llamaba la “ceniza del gran hastío”.
Yo soy ciudadano francés. Soy un federalista europeo. Pero hoy, en esta plaza de Maidan en la que se llama a Europa a su vocación y a su esencia, soy también ucranio.
Además, hago mal al decir que Europa es un “sueño”.
Pues nada hay tan concreto como la Europa que me han descrito, cada vez, las mujeres y los hombres que habéis colocado a la cabeza de vuestro movimiento: una Europa que, para todas y para todos, significa libertad, Gobierno justo, lucha contra el Estado canalla de los oligarcas, ciudadanía.
Vosotros dais cuerpo al proyecto europeo.
Vosotros volvéis a darle un contenido y un programa.
Le dais a la idea de Europa un sentido, no “más puro”, como dijo un poeta francés, sino más preciso y más rico.
Por eso pienso que la verdadera Europa está aquí.
Por eso afirmo que aquí, en la plaza de Maidan, es donde se encuentran reunidos los verdaderos europeos.
Por eso Ucrania no es ese vasallo del imperio ruso que mendiga su anexión a Europa: en todo caso, a estas horas, es el corazón palpitante del continente, y Kiev su capital.
¡Pueblo de Maidan, hermanos en Europa!
Quiero deciros también que somos muchos, de París a Berlín y a otros lugares, los que hemos oído vuestro mensaje.
Sé que os sentís solos.
Sé que tenéis la sensación de haber sido abandonados por una Europa que, al daros la espalda, le da la espalda a su esencia.
Es cierto.
Pero también es cierto que tenéis amigos en las sociedades de Europa.
También lo es que tenéis, aquí mismo, en las misiones diplomáticas europeas, amigos en la sombra de los que puedo decir que están con vosotros de corazón y que trabajan en vuestro favor.
Ellos son vuestra esperanza y vosotros sois la suya.
Si os abandonan, vosotros perdéis; pero si vosotros perdéis, ellos también.
Y ellos lo saben.
Todos lo sabemos.
Somos millones los que hemos comprendido que nuestro destino se decide aquí, en esta plaza de la Independencia que habéis rebautizado “plaza de Europa”.
Y, a mi regreso a Francia, tengo la intención de decirlo alto y claro: nada de visados para esos bestias que, del mismo modo que Luis XIV grababa en sus cañones ultima ratio Regis, amenazan con dar el asalto a la plaza de Maidan; congelación de sus activos en todos los bancos de la Unión Europea y en esos paraísos fiscales cuyas puertas hemos aprendido a forzar; hay toda una gama de sanciones a disposición de las democracias, y tenemos que recordarlo sin descanso.
El presidente de mi país va a reunirse en las próximas horas con el de Estados Unidos: ¿quién sabe si le convencerá de unirse, una vez más, en una operación de salvamento de esa parte de Europa que se encuentra secuestrada?
Pueblo de Maidan, una última cosa.
Os dejo con el corazón en un puño, pues sé que todo puede ocurrir en los próximos días y, lamentablemente, también lo peor. Si en la larga historia de los pueblos que afirman su soberanía ocupando las plazas de sus ciudades recordamos la plaza de la Bastilla, o la de Wenceslao, en Praga, o el ágora ateniense, ¿cómo olvidar el otro modelo, el antimodelo de Tiananmen y la insurrección ahogada en su propia sangre?
Pero sabed que os dejo lleno de una inmensa admiración por el ejemplo de valor, sangre fría, sensatez y comedimiento que estáis dando al mundo.
Vuestra arma es esa sangre fría.
Vuestra fuerza es esa determinación tranquila, sin patetismo, que hace que, desde Lisa, la pequeña cantinera, a Vitali Klitschko, el antiguo boxeador que tal vez un día sea presidente de la nueva Ucrania, todos vosotros me hayáis dicho que ya nada frenará al espíritu de Maidan.
Y vuestra fuerza es también ese sentido de la responsabilidad, iba a decir de la disciplina, con el que mantenéis vuestras barricadas y, detrás de las barricadas, cuidáis de la porción de ciudad que habéis liberado.
Pues es la misma palabra la que expresa el cuidado de las ciudades y la excelencia de las civilizaciones.
“Civilizado”, tanto en mi idioma como en el de los fresquistas que, en el siglo X, pintaron La virgen orando con las manos levantadas en señal de paz de vuestra catedral de Santa Sofía, es el nombre común del amante de la civitas y del portador de civilización.
Y vuestra fuerza, sí, es esta alta civilización a la que estáis adosados, al tiempo que os ronda, como a todos los pueblos de Europa, una parte de Historia trágica y criminal.
Ucrania y Kiev ya resplandecían antes de que Rusia existiera.
En cada ciudadano de Maidan hay más historia y más cultura de las que pueda haber en el matasiete de Sochi, ese Tarzán que no llega a Popeye, ese falso fuerte que es un verdadero enemigo de Santa Sofía y de su sabiduría.
Y por eso venceréis.
Por eso derrotaréis, antes o después, al amo Putin y a su lacayo Yanukóvich.
Bienvenidos a Europa.
Bernard-Henri Lévy es filósofo.
Discurso pronunciado el pasado domingo por el intelectual francés en la plaza de Maidan de Kiev.
Traducción de José Luis Sánchez-Silva.
by el pais


Grazie Kiev, perché sogni l'Europa

«In questa piazza sono riuniti tutti i popoli dell’Ucraina! Voi avete un sogno che vi unisce, e il vostro sogno è l’Europa. Non l’Europa dei burocrati, l’Europa dello spirito». Questo il messaggio rivoltodal filosofo francese ai manifestanti anti-governativi di Kiev (e anche agli occidentali cinici e stanchi). Popolo della Maidan! In questa piazza sono riuniti tutti i popoli dell’Ucraina. Ucraini occidentali e ucraini orientali. Ucraini della città e ucraini giunti dalle campagne. Tatari e polacchi. Cosacchi ed ebrei. Ci sono i nipoti dei sopravvissuti dell’Holodomor, il massacro attraverso la fame orchestrato da Stalin; e quelli di Babi Yar, il terrificante simbolo della Shoah. 
A Parigi, noi abbiamo la piazza della Bastiglia dove si costituì il popolo francese. Voi avete la piazza della Maidan dove si istituisce il popolo ucraino. Ed è una grande emozione, per un cittadino della patria dei diritti dell’uomo, essere testimone, in questa piazza, di un momento eccezionale di storia, come soltanto i grandi popoli producono. 
Arseny Iatseniuk, capo del partito della Signora di Kiev imprigionata, ha appena annunciato, da questa tribuna, la creazione di un «governo parallelo»: al governo nato dalla Maidan, che, fin da ora, ha più legittimità di quanta ne avrà mai quello delle marionette agli ordini del Cremlino, io rendo omaggio. 
Voi avete, popolo della Maidan, un sogno che vi unisce, e il vostro sogno è l’Europa. Non l’Europa dei burocrati, l’Europa dello spirito. Non l’Europa stanca di se stessa, che dubita della propria vocazione e del proprio significato, ma un’Europa ardente, appassionata, eroica. 
Un’altra emozione, per un europeo giunto dall’Europa che dubita, che non sa più né chi essa sia né dove vada, è ritrovare qui simile fervore. Voi ci impartite una lezione d’Europa. Voi ci ricordate quanto l’Europa possa essere meravigliosa se la si strappa a quella che il filosofo tedesco antinazista Edmund Husserl chiamava la «cenere della grande stanchezza». Sono un cittadino francese. Sono un federalista europeo. Ma oggi, vedete, in questa piazza Maidan dove si invita l’Europa a tornare alla sua vocazione originaria e al suo genio, sono anche un ucraino. 
Ho torto, quando dico sogno europeo. Poiché nulla è più concreto dell’Europa che mi hanno illustrato via via gli uomini e le donne che avete messo a capo del vostro movimento: un’Europa che per tutti significa libertà, modo di governare giusto, lotta contro lo Stato-canaglia degli oligarchi, cittadinanza. Voi date corpo al progetto europeo. Gli ridate un contenuto e un programma. Date un senso, non «più puro» come ha detto un poeta francese, ma più preciso, e più ricco, al termine e all’idea d’Europa. Per questo penso che la vera Europa sia qui. Per questo i veri europei si trovano riuniti nella piazza Maidan. Per questo l’Ucraina non è il vassallo dell’impero russo che elemosina la propria annessione all’Europa: è, in ogni caso adesso, il cuore pulsante del continente, e Kiev ne è la capitale. 
Popolo della Maidan, fratelli in Europa! Voglio anche dirvi che siamo in tanti, da Parigi a Berlino e altrove, ad aver inteso il vostro messaggio. So che vi sentite soli. So che avete l’impressione di essere abbandonati da un’Europa che, volgendovi le spalle, volge le spalle alla propria essenza. È vero. Ma è vero anche che avete amici nelle società d’Europa. Che avete qui, nelle missioni diplomatiche europee, amici dell’ombra di cui posso dirvi che sono con voi e agiscono a vostro favore. Sono la vostra speranza; ma voi siete la loro. Se vi abbandonano, voi perderete; ma se voi perderete, pure loro perderanno. E lo sanno. Lo sappiamo tutti. Siamo in milioni ad aver capito che la nostra sorte si gioca in questa piazza dell’Indipendenza che avete ribattezzato piazza dell’Europa. 
Ho la ferma intenzione, una volta tornato in Francia, di dirlo a gran voce: nessuna legittimazione ai bruti che, come Luigi XIV che faceva incidere sui suoi cannoni «ultima ratio Regis», minacciano di dare l’assalto alla Maidan; congelamento dei loro averi in tutte le banche dell’Unione e nei paradisi fiscali di cui sappiamo ormai forzare le porte. Esiste tutta una gamma di sanzioni di cui le democrazie hanno la chiave. Bisogna ricordarlo incessantemente. 
Il presidente del mio paese incontra in queste ore quello degli Stati Uniti d’America: chissà se non lo convincerà ad associarsi, ancora una volta, a un’operazione di salvataggio di questa parte d’Europa che resta ostaggio? 
Popolo della Maidan, un’ultima parola. Vi lascerò con la tristezza nel cuore poiché so che tutto, nei prossimi giorni, può succedere, e purtroppo anche il peggio: se, nella lunga storia dei popoli che volevano affermare la propria sovranità occupando le piazze delle loro città, ricordiamo la piazza della Bastiglia, o la piazza Venceslao a Praga, o ancora l’agorà ateniese, come non ricordare l’altro modello, l’anti-modello, quello di Tienanmen e dell’insurrezione soffocata nel sangue? 
Ma vi lascerò anche — sappiatelo — colmo di una immensa ammirazione per il vostro coraggio, il sangue freddo, la saggezza e la misura che sono un esempio per il mondo. La vostra arma è il sangue freddo. La vostra forza è la determinazione tranquilla, il pathos: da Lisa, la piccola vivandiera, a Vitali Klitschko, l’ex pugile che forse un giorno sarà presidente della nuova Ucraina, tutti mi avete detto che nulla ormai fermerà lo spirito della Maidan. 
E la vostra forza è il senso di responsabilità, stavo per dire di disciplina, con il quale tenete le barricate e, dietro le barricate, vi occupate della parte di città che avete liberato. È infatti la stessa parola a esprimere la considerazione per le città e l’eccellenza delle civiltà. 
Civilizzato, nella mia lingua come in quella dei pittori di affreschi che nel X secolo dipinsero la Vergine in preghiera, con le mani alzate in segno di pace, della vostra cattedrale Santa Sofia, è la parola comune di chi ama la civitas e di chi porta civiltà. 
E la vostra forza, sì, è l’alta civiltà che vi sostiene: al tempo stesso siete abitati, come tutti i popoli d’Europa, da una parte di storia tragica e criminale. La Russia non esisteva, quando l’Ucraina e Kiev già risplendevano. In ogni cittadino della Maidan c’è più storia e cultura che nel gradasso di Sochi: un Tarzan che è solo un Braccio di ferro, un finto uomo forte che è un vero nemico di Santa Sofia e della sua saggezza. 
È per questo che vincerete. È per questo che, prima o poi, avrete la meglio sul padrone Putin e il suo valletto Yanukovich. 
Benvenuti in Europa!
by http://www.informazionecorretta.com/main.php?mediaId=2&sez=120&id=52400
LOUISA GOULIAMAKI (AFP)
I welcome you to Europe.
People of Maidan, you have a dream that unites you. Your dream is Europe.

Not the Europe of accountants, but the Europe of values.

Not the Europe of bureaucrats, but that of the spirit.

Not the Europe that is tired of itself, that doubts its mission and its meaning, but an ardent, fervent, heroic Europe.

And it is equally moving for a European coming from a Europe beset by doubt, one that no longer knows what it is or where it is going, to rediscover that flame here.

You are giving us a lesson about Europe. . . .

Your weapon is your self-control.

Your strength is the calm determination, unmarred by pathos, shown by everyone from Lisa, who runs the canteen that feeds Maidan, [to] Vitali Klitschko, the former boxer who one day may be the president of the new Ukraine—all of whom have told me that nothing will stop the ethos of Maidan.

Your strength also lies in the spirit of responsibility—I was going to say, of discipline—with which you maintain your barricades and, behind those barricades, take care of the part of the city that you have liberated.

For a single word covers both the tending of cities and the quality of civilizations.

Civilized—in my language as in that of the fresco artists who, in the tenth century, painted the praying Virgin, hands raised in a sign of peace, in your Saint Sophia cathedral—describes both the lover of civitas and the carrier of civilization.

And, yes, your strength is that great civilization of which you are a part, despite that piece of Europe's tragic and criminal history that haunts you, just as it does all the peoples of the continent.

Before Russia existed, Ukraine and Kiev flowered.

There is in every citizen of Maidan more history and culture than in the braggart of Sochi, the would-be Tarzan who is more like a Popeye, a paper tiger and a real enemy of Saint Sophia and her wisdom.

It is for that reason that you will win.

It is for that reason that, sooner or later, you will overcome master Putin and his valet, Yanukovych.

I welcome you to Europe.
by http://eugene1994.livejournal.com/27786.html
VINCENT MUNDY (BLOOMBERG)



20 лютого. Барикади, Грушевського, тіла загиблих. Hromadske


Тіла з вогнестрільними пораненнями в шию й голову виносять із готелю "Україна" та Мінагрополітики.

Тим часом інтелігенція, студенти, підприємці, жінки зводять нову міцну барикаду на Грушевського. Електрозварювальники готують протитанкові "їжаки"...



Ukraine
Народ Майдана! Сейчас на этой площади собрались все народы Украины. Западные украинцы и восточные украинцы. Жители городов и деревень. Татары и поляки. Казаки и евреи. Здесь есть внуки тех, кто пережил сталинский голодомор и массовые расстрелы в Бабьем Яре. 

У нас в Париже есть площадь в Бастилии, которая стала колыбелью французского народа. У вас есть Майдан, где сейчас формируется украинский народ. Поэтому для меня как для гражданина родины прав человека большая честь находиться здесь в этот исключительный момент, который бывает лишь в истории великих народов.

Аресний Яценюк, лидер партии посаженной за решетку киевской дамы, недавно заявил с этой трибуны о формировании «параллельного правительства». Я искренне приветствую это правительство, которое зародилось на Майдане и уже обладает куда большей легитимностью, чем безвольные марионетки Кремля.

У вас, народа Майдана, есть объединяющая вас всех мечта. Ваша мечта - это Европа. Не Европа финансистов, а Европа ценностей. Не бюрократическая, а духовная Европа. Не та Европа, что устала от самой себя и сомневается в собственном смысле и предназначении, а живая, кипучая, героическая Европа. Поэтому европеец, который попадает сюда из охваченной сомнениями Европы, не представляющей, кто она такая и куда ей идти, испытывает, казалось бы, забытые чувства, когда видит здесь этот огонь. Вы показываете нам, какой должна быть Европа. Вы напоминаете нам, каким чудом может быть Европа, если развеять то, что немецкий философ и противник нацизма Эдмунд Гуссерль называл «прахом великой усталости».

Я гражданин Франции. И выступаю за федеративную Европу. Но сегодня на Майдане, где люди напоминают Европе о ее первейшем и главном предназначении, я ощущаю себя украинцем. Кроме того, я был неправ, когда говорил о европейской мечте. Потому что ставшие во главе вашего движения мужчины и женщины каждый раз предельно четко описывают картину Европы: для всех и каждого Европа в первую очередь означает свободу, справедливое руководство, борьбу с олигархическим преступным государством, гражданские права. Вы даете плоть европейскому проекту. Вы возвращаете ему суть и программу. Вы придаете не только более чистый, но и более точный и богатый смысл слову и идее Европы.

Поэтому я считаю, что настоящая Европа именно здесь. Поэтому настоящие европейцы собрались тут на Майдане. Поэтому Украина - не вассал Российской империи, которому нужно слезно вымаливать право на сближение с Европой. Сейчас в этот самый момент она стала бьющимся сердцем всего континента с сосредоточием в Киеве.

Народ Майдана, мои европейские братья! Хочу сказать вам, что многие из нас, от Парижа до Берлина и прочих столиц, услышали ваше послание. Знаю, что вы ощущаете себя в одиночестве. Знаю, вам кажется, что Европа бросила вас и, повернувшись к вам спиной, отвернулась и от собственной сути. Это действительно так. Но у вас есть и друзья в обществе европейских стран. Кроме того, даже здесь, в дипломатических миссиях европейских государств, у вас есть тайные друзья, которые всем сердцем с вами и будут всячески помогать вам. Они ваша надежда. Но и вы их. Если они бросят вас, вы проиграете. Но и если вас ждет поражение, то и они проиграют. Они это знают. Мы все знаем.

Миллионы из нас поняли, что наша собственная судьба решается здесь и сейчас на площади Независимости, которую вы переименовали в площадь Европы. По возвращении во Францию я намереваюсь во всеуслышание заявить: никаких виз для зверей, которые подобно Людовику XIV с надписью «последний довод королей» на пушках, грозят силой обрушиться на Майдан. Я призову заморозить все их активы в банках Европейского Союза и в оффшорных зонах, на которые мы сейчас в состоянии оказать давление. В руках у демократий есть целый спектр разнообразных санкций, о чем нам сейчас необходимо напомнить. В ближайшее время президент моей страны Франсуа Олланд встретится с главой Соединенных Штатов Америки Бараком Обамой. И кто знает, быть может, у него получится убедить того в очередной раз принять участие в операции по спасению похищенной части Европы?

В заключение, народ Майдана, хочу сказать вам, что уеду с камнем на душе, потому что знаю, что в ближайшие дни может произойти все, что угодно, даже самое худшее. Ведь хотя в долгой истории народов, которые утверждали свой суверенитет на центральных площадях городов, на ум в первую очередь приходят площадь Бастилии, Вацлавская площадь в Праге или афинская Агора, нельзя забывать о площади Тяньаньмэнь, которая стала примером утопленного в крови восстания.

Тем не менее, я покину вас с чувством невероятного восхищения вашей отвагой, хладнокровием, мудростью и умеренностью, которые стали примером для всего мира. Ваше оружие - это хладнокровие. Ваша сила - это спокойная решимость. Все вы, от простой буфетчицы Лизы до бывшего боксера Виталия Кличко, который, возможно, однажды станет президентом новой Украины, в один голос сказали мне, что ничто больше не остановит дух Майдана.

Кроме того, ваша сила - это дух ответственности, это дисциплина, с которой вы удерживаете баррикады, а за баррикадами заботитесь об освобожденной вами части города. Дело в том, что заботу о городе и великолепие цивилизаций означает одно и то же слово. «Цивилизованный» - это тот, кто любит civitas и несет в себе ценности цивилизации. С этим согласились бы и мастера, которые в Х веке расписали стены вашего Софийского собора, изобразив молящуюся Богородицу с воздетыми в знаке мира руками.

Наконец, ваша сила заключается в вашей высокой цивилизации, пусть вас, как и все европейские народы, преследует трагический и преступный период истории. Украина и Киев блистали, когда России еще не было и в помине. Поэтому в каждом гражданине Майдана больше культуры и истории, чем в сочинском хвастуне, этом дутом Тарзане, который является врагом святой Софии и ее мудрости.
Поэтому вы победите. Поэтому, рано или поздно, вы возьмете верх над Владимиром Путиным и его лакеем Виктором Януковичем. Я говорю вам: добро пожаловать в Европу!
Оригинал публикации: Bernard-Henri Lévy : « Nous sommes tous des Ukrainiens »
by http://inosmi.ru/sngbaltia/20140210/217395420.html#ixzz2t5xhpkJe
BULENT KILIC (AFP)
Nous sommes tous des Ukrainiens

Peuple du Maïdan ! Il y a là, sur cette place, tous les peuples d'Ukrainerassemblés. Des Ukrainiens de l'Ouest et des Ukrainiens de l'Est. Des Ukrainiens de la ville et des Ukrainiens venus des campagnes. Des Tatars et des Polonais. Des Cosaques et des Juifs. Il y a là les petits-enfants des survivants de l'Holodomor, ce massacre par la faim orchestré par Staline, et ceux de Babi Yar, ce terrifiant symbole de la Shoah par balles.

Nous avons, à Paris, la place de la Bastille où se constitua le peuple français.Vous avez cette place du Maïdan où s'institue le peuple ukrainien. Et c'est une grande émotion, pour un citoyen de la patrie des droits de l'homme, d'être le témoin, sur cette place, de cet exceptionnel moment d'histoire comme seuls en produisent les grands peuples.
Arseni Iatseniouk, chef du parti de la Dame de Kiev emprisonnée, vient d'annoncer, à cette tribune, la création d'un « gouvernement parallèle » : ce gouvernement issu du Maïdan, ce gouvernement qui a, d'ores et déjà, plus de légitimité que n'en aura jamais celui des pantins aux ordres du Kremlin, je le salue.
PAS L'EUROPE DES BUREAUCRATES, L'EUROPE DE L'ESPRIT
Vous avez, peuple du Maïdan, un rêve qui vous unit – et votre rêve, c'est l'Europe. Pas l'Europe des comptables, l'Europe des valeurs. Pas l'Europe des bureaucrates, l'Europe de l'esprit. Pas l'Europe fatiguée d'elle-même, qui doute de sa vocation et de son sens, mais une Europe ardente, fervente, héroïque.
Et c'est une autre émotion, pour un Européen venu de l'Europe qui doute, qui ne sait plus ni qui elle est ni où elle va, de retrouver ici cette flamme. Vous nous donnez une leçon d'Europe. Vous nous rappelez quelle merveille l'Europe peutêtre si on l'arrache à ce que le philosophe allemand antinazi Edmund Husserl appelait la « cendre de la grande lassitude ».
Je suis citoyen français. Je suis un fédéraliste européen. Mais aujourd'hui, voyez-vous, sur ce Maïdan où l'on rappelle l'Europe à sa vocation première et à son génie, je suis aussi Ukrainien. J'ai tort, d'ailleurs, de dire rêve européen.
Car rien n'est plus concret que l'Europe que m'ont dépeinte, chaque fois, les femmes et hommes que vous avez portés à la tête de votre mouvement – une Europe qui, pour toutes et tous, signifie liberté, juste gouvernance, lutte contre l'Etat-voyou des oligarques, citoyenneté.
L'UKRAINE EST LE COEUR BATTANT DU CONTINENT
Vous rendez chair au projet européen. Vous lui redonnez un contenu et un programme. Vous donnez un sens, non pas « plus pur » comme a dit un poète français, mais plus précis, et plus riche, au mot et à l'idée d'Europe.
C'est pourquoi je pense que la vraie Europe est ici. C'est pourquoi les vrais Européens, c'est ici, sur le Maïdan, qu'ils se trouvent réunis. C'est pourquoi l'Ukraine n'est pas ce vassal de l'empire russe mendiant son rattachement à l'Europe : elle est, en tout cas à cette heure, le coeur battant du continent – et Kiev en est la capitale.
Peuple du Maïdan, frères en Europe ! Je veux vous dire aussi que nous sommes nombreux, de Paris à Berlin et ailleurs, à avoir entendu votre message. Je sais que vous vous sentez seuls. Je sais que vous avez le sentiment d'êtreabandonnés par une Europe qui, en vous tournant le dos, tourne le dos à sa substance. C'est vrai.
Mais il est vrai, aussi, que vous avez des amis dans les sociétés d'Europe. Mais il est vrai, aussi, que vous avez, ici même, dans les missions diplomatiques européennes, des amis de l'ombre dont je puis vous dire qu'ils sont de coeur avec vous et qu'ils oeuvrent en votre faveur.
Ils sont votre espoir ; mais vous êtes le leur. S'ils vous lâchent, vous perdez ; mais si vous perdez, ils perdent aussi. Ils le savent. Nous le savons tous.
DES PEUPLES QUI AFFIRMENT LEUR SOUVERAINETÉ 
Nous sommes des millions à avoir compris que notre sort se joue ici, sur cette place de l'Indépendance que vous avez rebaptisée place de l'Europe. Et j'ai bien l'intention, à mon retour en France, de le dire haut et fort : pas de visas pour les brutes qui, tel Louis XIV faisant graver sur ses canons « ultima ratio Regis », menacent de donner l'assaut au Maïdan ; gel de leurs avoirs dans toutes les banques de l'Union européenne ainsi que dans ces paradis fiscaux dont nous savons, maintenant, forcer les portes ; il y a toute une gamme de sanctions dont les démocraties ont la clef – et il faut le rappeler sans se lasser.
Le président de mon pays, François Hollande rencontrera dans les prochaines heures celui des Etats-Unis d'Amérique, Barack Obama : qui sait s'il ne le convaincra pas de s'associer, une nouvelle fois, à une opération de sauvetage de cette part de l'Europe qui demeure kidnappée ?
Peuple de Maïdan, un dernier mot. Je vous quitterai le coeur serré car je sais que tout, dans les prochains jours, peut arriver et même, hélas, le pire : si, dans la longue histoire des peuples affirmant leur souveraineté en occupant les places de leurs villes, on se souvient de la place de la Bastille, ou de la place Wenceslas à Prague, ou encore de l'agora athénienne, comment ne pas garder à l'esprit l'autre modèle, l'anti-modèle, celui de Tien An-Men et de l'insurrection noyée dans le sang ?
LE MATAMORE DE SOTCHI
Mais je vous quitterai empli aussi, sachez-le bien, d'une immense admiration pour le courage, le sang-froid, la sagesse et l'esprit de mesure dont vous offrez l'exemple au monde. Votre arme, c'est ce sang froid. Votre force, c'est cette détermination tranquille, sans pathos, qui fait que, de Lisa, la petite cantinière, à Vitali Klitschko, l'ancien boxeur qui sera peut-être un jour le président de la nouvelle Ukraine, vous m'avez tous dit que rien n'arrêtera plus l'esprit du Maïdan.
Et votre force, c'est encore l'esprit de responsabilité, j'allais dire de discipline, avec lequel vous tenez vos barricades et, derrière les barricades, prenez soin de la portion de ville que vous avez libérée. Car c'est le même mot qui dit le soin des villes et l'excellence des civilisations. Civilisé, dans ma langue comme dans celle des fresquistes qui peignirent, au Xe siècle, la Vierge en prière, mains levées en signe de paix, de votre cathédrale Sainte-Sophie, est le nom commun de l'amant de la civitas et du porteur de civilisation.
Et votre force, oui, c'est cette haute civilisation à laquelle vous êtes adossés – en même temps que vous hante, comme tous les peuples d'Europe, une part d'histoire tragique et criminelle. La Russie n'existait pas que l'Ukraine et Kiev rayonnaient déjà. Il y a en chaque citoyen du Maïdan plus d'histoire et de cultureque dans le matamore de Sotchi – ce Tarzan qui n'est qu'un Popeye, ce faux fort qui est un vrai ennemi de sainte Sophie et de sa sagesse.
C'est pour cela que vous vaincrez. C'est pour cela que, tôt ou tard, vous l'emporterez sur maître Vladimir Poutine et son valet Viktor Ianoukovitch.
Je vous souhaite la bienvenue en Europe.

A menos vicio, mayor felicidad

ENTRE TODOS los desastres recientes en Ucrania, el partido comunista propuso que el tabaco y el alcohol fueran monopolios estatales. Me parece bien. El Estado, según los sabios de la antigüedad, existe para nutrir la virtud. Pero a juzgar por los hechos modernos, sólo sirve para monopolizar los vicios.
Aristóteles lo expresó con su brevedad habitual -«el fin del Estado es el bien supremo»- pensando en el bien ético, no en el bienestar material. Su confianza en el propósito moral de la política era uno de los pocos principios que compartía con Platón, su maestro, con quien, como buen alumno, solía discutir tenazmente. Ese acuerdo se extendió entre los autores de los textos sagrados de chinos, hebreos, budistas e hindúes. «Gobierna bien», aseguró Confucio, «y el pueblo seguirá el camino recto», y esa rectitud valía más que la alimentación física, porque «morir es normal» pero la virtud es poco común. El concepto budista de dhama era parecido: la responsabilidad del rey consistía en facilitar el acceso de sus súbditos a una vida conforme a los impulsos de la benevolencia. «En el estado que busca la virtud», dijo Laozi, el fundador del Daoismo, «todo resulta posible». Aún en una antigüedad más remota, en el segundo milenio antes de Cristo, las leyes de Hamurabi procuraban animar a buena conducta, y las pinturas que rellenaban las paredes de entierros egipcios representaban los premios eternos prometidos a los que obedeciesen a las leyes faraónicas.
RAÚL ARIAS
Pero la práctica desmintió esas teorías benignas. Las utopías proyectadas por filósofos salieron distópicas o inalcanzables. En la modernidad hemos abandonado la idea de que el Estado pudiera servir a aumentar la virtud. Nos limitamos al concepto de staats politik -el Estado existe para realizar sus propios intereses- o al pragmatismo, que reconoce el hecho de que la política es más o menos impotente y lo mejor que se puede esperar es lograr «el arte de lo factible» controlando, tal vez, los efectos de los desastres, o procurando que la sociedad se mantenga sin intentar qué mejorar en el sentido moral.
Si la virtud parece inalcanzable, los vicios son, por lo visto, ineludibles. En una sociedad compuesta de seres humanos, hay que aguantar la permanencia de esos excesos típicos de nuestra especie, de egotismo, violencia, crueldad, desigualdad, y explotación. El Estado no es capaz ni de practicar las virtudes ni de difundirlas entre los ciudadanos. No tiene medios para poder suprimir los vicios sin abrogar la libertad. En cambio, por el mismo hecho de no ser una criatura moral, él tiene otra capacidad: puede devorar los vicios y hacer que no queden restos para los demás.
El caso modélico es el de la violencia. En los últimos dos o tres siglos, en los países relativamente desarrollados, el Estado no ha podido ni ha intentado eliminar la violencia, pero sí ha logrado negarla a los ciudadanos, hasta ejercer un control casi exclusivo. Se empezó prohibiendo el derecho a la venganza y, en la mayoría de los países occidentales, la indulgencia a los autores de crímenes de pasión. Luego intervino la abolición del antiguo privilegio aristócrata del combate por desafío. En los siglos XIX y XX el Estado manejaba inmensas innovaciones tecnológicas -armas y medios de comunicación- que permitieron desarmar a las mafias y a los criminales, quienes, junto con los terroristas, son los últimos que disputan el monopolio estatal del ejercicio de la violencia. Steven Pinker, psicólogo de Harvard, sugiere que -por paradójico que sea en una época de múltiples guerras y atentados y en un mundo de tanto estrés, tanta competencia y tanta pérdida de recursos - vivimos el momento más pacífico de la Historia. Tiene razón, pero no se ha dado cuenta del auténtico motivo de esta revolución incruenta: la violencia sigue practicándose de una forma apabullante, pero por los estados en lugar de por los individuos.
Mientras tanto, los gobiernos abandonan sus esfuerzos históricos de monopolizar otros vicios. En épocas determinadas, por ejemplo, varios estados se han arrogado el privilegio de facilitar excesos sexuales. En algunos casos, crearon «casas públicas» para vigilar la prostitución. En la India y China de la antigüedad, existían templos oficiales donde las prostitutas esclavas sagradas eran como un beneficio público, sacrificando el acceso a sus cuerpos y ofreciendo sus ganancias al servicio de los dioses. Hoy en día nadie, salvo moralistas fanáticos, se atrevería a cuestionar la doctrina de que las prácticas sexuales sean asuntos de gusto personal, y los estados dejan que las prostitutas sean explotadas por chulos, como cualquiera otro producto en un mercado libre.
Históricamente ha sido normal que las sustancias adictivas sean monopolios estatales. Algunos casos siguen en vigor. En 18 estados de EEUU la venta de bebidas alcohólicas es un privilegio de las autoridades, aunque en la mayoría de ellos, conforme al capitalismo, que es la ideología predominante del país, los gobiernos estatales contratan a empresas particulares para mantener el suministro al público. En países nórdicos, el reino de Baco sigue bajo el control absoluto del Estado, a pesar de la Unión Europea y la consagración del libre comercio por los economistas.
Pasaba igual con el tabaco en varios países y momentos históricos. Cuando esa droga malévola llegó del Nuevo Mundo a raíz de la Edad Moderna, se reconoció en seguida por la mayoría de los médicos y moralistas como una influencia funesta. En la denuncia más elocuente de la época, el rey Jaime I de Inglaterra lo condenó por «una ofensa a la naturaleza, dañosa e injuriosa para la salud del cuerpo entero». «¿Por qué motivo -preguntó- honrado o prudente, quisiéramos imitar las costumbres bárbaras y bestiales de los indios salvajes, infieles, y serviles, tratándose de un producto tan necio y de un olor tan repugnante?».
EN RUSIA, el tabaco se prohibió por completo. En Turquía se castigó a los usadores cortándoles la nariz, supuestamente para corregir un sentido de olor evidentemente perverso. En España, se impuso el monopolio estatal, empezando en Castilla y León en los años 30 del siglo XVII y extendiéndose poco a poco a la monarquía entera. La Universidad de Sevilla habita la antigua Fábrica de Tabacos, ese monumento que choca por la elegancia y belleza que inspiró una hierba tan inicua. La prosa de Mérimée, la música de Bizet, las canciones de Carmen siguen prestando un ámbito romántico a una historia poco digna de encanto. Pero, si hay rentas que ganar con actividades dañosas, el Estado hace bien en negar a los empresarios los efectos corruptos de participación en un mercado inmoral. Como reza el proyecto de ley ucranio, «los mecanismos de mercado no pueden garantizar la autorregulación de la producción y realización del alcohol y artículos tabacaleros, ni advertir las consecuencias sociales negativas en la sociedad».
Entre 1935 y 1950, el Estado turco imponía el monopolio sobre la producción y venta del opio. Recientemente, Uruguay propuso una ley concediendo al Gobierno el monopolio del trato de mariguana, la que lamentablemente se abandonó a la instancia de otros países. A pesar de la oposición a ultranza de las instituciones europeas, que insisten en la supremacía de la ideología del mercado libre, Alemania, Finlandia y Grecia son países que han ejercido un monopolio estatal sobre el juego o ciertos tipos de juego. En Mónaco, la práctica ha sido la salvación del tesoro del principado. Desgraciadamente, no se puede monopolizar la avaricia, pero los montes de piedad estatales han servido, en épocas determinadas, para proteger a los pobres de los efectos más ruinosos de la usura, y no veo porqué los préstamos a tipos de interés muy elevados no sean reservados al Estado.
Entregar el suministro de los vicios al Estado nos beneficia a todos. Los consumidores se protegen de sus tendencias autoabusivas. Los suministradores se salvan de los efectos moralmente destructivos. Los adictos y adeptos del capitalismo contestarán que el Estado es ineficiente, mientras que el mercado se ajusta a la demanda. He aquí el encanto de la propuesta. Cuanto menos eficaz es el suministro de vicios, tanto más felices seremos.
Felipe Fernández-Armesto es historiador y titular de la cátedra William P. Reynolds de Artes y Letras de la Universidad Notre Dame (Indiana)
by FELIPE FERNÁNDEZ-ARMESTO

Почему Украина не может вернуться в Европу

Удивительное дело. Мы ведь совсем не задумываемся над тем, что многие привычные нам вещи буквально-таки изобрели какие-то люди. Не телескоп, барометр или типографский станок, а какие-то совсем абстрактные понятия. Прогресс, например, здравый смысл, душевные болезни. Или вот еще: Восточную Европу.
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Все средние века Европа делилась не на западную и восточную, а на южную и северную. И там, и там путешествовали по морю. Горизонтальных связей не было. Редкие дороги через густые леса и горы были небезопасны, да и к тому же все время приходилось платить кому-то налог — на каждом шагу были небольшие государства.
Само же понятие «Восточная Европа» появилось лишь в XVII–XVIII веках. Просветителям, придумывавшим Европу заново (на смену христианскому миру), нужна была для оттенения анти-Европа, точнее сказать, недо-Европа.
Один из моих любимых примеров этого описан в книге Ларри Вульфа «Изобретая Восточную Европу» (она вообще посвящена этой теме, всячески рекомендую). Юный Моцарт едет из Вены не в Москву, нет, всего лишь в Прагу (а это всего три сотни километров) и шутит с друзьями про Азию: они переоделись в кибитке в индейцев, ожидая встретить дикарей, и были в итоге крайне разочарованы, увидев обыковенный немецкий город. Кстати, они ехали даже не на восток, а на северо-запад.
Конструирование идентичности — сложный и долгий процесс, в который обычно кто только ни включен — от философов и политиков до поэтов и военных. У него нет, конечно, дирижера, нет тайной организации, которая сидела бы где-то в секретной ложе и говорила: «Так, теперь строим такое-то осознание себя относительно мира». Точнее сказать так. Есть отдельные люди, которые видят, как множество маленьких векторов складываются в большие волны истории, и потому пытаются добавить что-то от себя, чтобы сдвинуть ход истории. Но не всегда получается.
В случае с землями от Балтики до Адриатики, включая польские «всходные кресы» —  Западную, то есть, Украину и Западную Беларусь, — произошло буквально следующее. Сперва кабинетные ученые в накрахмаленных париках, смело размышляя по разложенной на столе карте, додумали: вот, это Восточная Европа, а потом уже и местные интеллектуалы убедили местных правителей согласиться с ролью Европы второго плана, вечно догоняющей Европы.
Европы, которая все возвращается к «настоящей» Европе, да никак не вернется. Ницшеанское такое вечное возвращение.
О возвращении в Европу здесь говорили и Масарики-Пилсудские после Первой мировой, и Гавелы-Валенсы ближе к падению железного занавеса. Любопытно, конечно, что, с точки зрения исторической фактологии, для значительной части «возвращающейся» Восточной Европы это был полностью придуманный процесс. Чтобы вернуться куда-то, надо оттуда уйти сначала, а, скажем, придунайские земли как эстафетная палочка перешли от Византии к Турции и, конечно, к Европе Данте и Моцарта не имели никакого отношения.
Возможен ли такой фокус в России и Украине? Конечно, возможен. Убедить болгар и румын в свое время ничуть не легче было. Более того, на Украине, как вы могли заметить, придумывание («вспоминание») своей европейскости идет с переменным успехом уже больше десяти лет. В России, кстати, сделать то же самое было бы ничуть не сложнее. На всякое магдебургское право у нас найдется свой вечевой колокол, на всех шляхтичей — Земские соборы, ну и еще можем накидать Чайковских-Толстых и все памятники Ленину переплавить в Петров Первых, и вовсе крыть будет нечем.
Вопрос, впрочем, не в том, начинать ли убеждать себя в том, что ты европеец. Для внутреннего пользования от этого, скорее, больше плюсов, но в смысле вступления в единую Европу толку почти ноль. Дело в том, что «настоящая» Европа не придумывала землям к востоку от Днепра европейскую идентичность и продолжает рассматривать их с точки зрения психологии «мы — они». Если для восточноевропейских стран была изобретена роль бедного родственника, который должен постучаться в дверь, и ее просто надо было сыграть, то тут ничего такого не было.
Проще говоря, если убедить себя в том, что кто-то тебя любит и ждет, на самом деле этого, к сожалению, не произойдет.
Украина — это не Сербия, это даже не Турция. Украина для Брюсселя — это, извините, Марокко. Страны по периферии союза, в которых время от времени происходят беспорядки и важно поддерживать стабильность. Восточное партнерство, то есть европейские страны бывшего СССР, — это не кандидаты на вступление, это забор, который можно привести в порядок и даже покрасить. Или потушить, если сосед с другой стороны зачем-то облил бензином и поджег.
Европейский союз  — и так многоуровневый, многоскоростной — и без того поперхнулся, подавился все теми же Румынией и Болгарией и вообще последними расширениями, которые были, очевидно, продиктованы политикой, а не выгодой. Следующую после них Хорватию готовили куда дольше, и после нее дверь закрылась и непонятно, когда откроется. Там с Западными Балканами еще лет на десять-пятнадцать работы.
Многие спрашивают: не означает ли голосование на последних выборах в Европарламент, где много голосов ушло националистам и евроскептикам, нежелание Европы расширяться? На самом деле это, конечно, глупости. Европарламент — не вполне парламент. Даже после усиления своей роли за последние годы он остается скорее законосовещательным органом, тогда как всю полноту власти в ЕС по-прежнему сохраняет Еврокомиссия.
Голосование в Европарламент — это, скорее, возможность выразить свой протест против брюссельской бюрократии, к которой у европейцев свои, внутренние счеты. Против безликих еврочиновников, среди которых уже не первый год ходит шутка: «Украина вступит в ЕС после Турции, а Турция не вступит в ЕС никогда».
Честно говоря, Украина — не первая и не вторая забота Евросоюза. Они могут сейчас вынужденно предложить безвизовый режим, даже соглашение об ассоциации, но они не могут «переварить» Украину. И они это понимают. Жаль только, что украинскому народу об этом никто не сказал. Всем тем улыбавшимся людям, которые шли по Крещатику в ноябре прошлого года под голубыми флагами с желтыми звездами на них.
Автор - шеф-редактор сайта телеканала Дождь
by http://www.snob.ru/selected/entry/76814

Les radeaux de la Méduse
Théodore Géricault (1791-1824)

Au risque d'enfoncer, pour certains, une porte ouverte, il faut comprendre qu'une croyance est... une croyance et non un fait établi qui s'impose à toutes et à tous. Je peux croire que la terre a été créée en 12 minutes 30 par la Grande Banane Secrète. Nul ne peut me l'interdire. Mais tout le monde peut se foutre de ma gueule... 

Je crois que ce n'est pas tant l'insulte à Mahomet qui blesse mais le sentiment d'exclusion qui est une réalité depuis plus de 30 ans. A force d'être relégué en citoyen de seconde zone, certains musulmans se sont réfugiés dans la religion comme dans une forteresse avec l'idée que ce dernier carré était intouchable car sacré.

Penser que cela est uniquement une affaire religieuse serait une erreur. Il en est certes question mais je crois que c'est avant tout une accumulation de rejets quotidiens, de l'entrée des boite de nuit au cv avec le "mauvais" prénom, du contrôle d'identité au faciès au quartiers abandonnés, du vote des immigrés sans cesse repoussé aux discours nauséabonds des politiciens qui depuis des années nous disent "Il faut comprendre les électeurs du Front National". Alors, la religion comme radeau de survie, comme unique lieu où l'on peut être soi, devient une nécessité vitale.

Si nous ne attaquons pas à ce qui a amené nos concitoyens à se réfugier dans une superstition (Hommage perso à Charlie Hebdo) et si nous ne construisons pas un vrai dialogue au sein d’une vraie République, si notre réponse est un « Patriot Act", si à la peur nous répondons par la peur, ne doutez pas que demain les « banlieues » s’enflammeront et que sur ces cendres le FN prendra le pouvoir. Il en sera alors fini de tout ce que nous défendions dimanche.

Nous devons faire un pas vers nos concitoyens musulmans et eux doivent sortir de leur forteresse religieuse. Il existe un espace de dialogue pour cela: la laïcité. Et nous avons à construire une République vivante. Ce qui malmène notre société, ce n’est pas tant le communautarisme mais ce qui mène au communautarisme: le rejet de l’autre et la misère. Ce combat nous est commun.

Depuis 20 ans, nous acceptons sans broncher que le monde soit ainsi, que le système ultra-libéral tel que nous le vivons est la seule solution. Nous vivons sous l’emprise d’un dogme qui nous détruit et détruit nos chances de vivre mieux, ensemble. Une République qui accepte chaque jour un peu plus le pire, chaque jour un nouveau plan social, chaque jour un nouveau sdf, chaque jour un logement vide de plus alors que d’autres sont à la rue, est une République malade.

Il serait peut-être temps de rappeler que ce que nous recherchons avant toute chose et en premier lieu est tout simplement le bonheur. Mais utiliser ce simple mot en politique vous relèguera au rang des crétins. En politique, on se bat pour le « pouvoir d’achat » on « lutte contre le chômage » et on fait la « guerre au terrorisme ». On rivalise de mots martiaux, de gestes militaires. On pose ses couilles sur un plateau télé et on se pavane avec un air grave : « Les gens graves ne sont jamais sérieux, les gens sérieux ne sont jamais graves » (Gaston Leroux).

Il est un peu tard pour dire « Cabu Président », ou peut-être est-il temps de le dire. Cessons de prier pour qu’un homme providentiel nous vienne en aide, oint de l’huile divine du suffrage universel. La 5ème République est malade? Et bien changeons! S’il nous faut une nouvelle constitution, une nouvelle république, moins centralisée, plus participative, demandons-la. Venir ajouter des lois aux lois dans un système malade ne nous apportera rien. Bien au contraire. Nous empoisonnerons nos valeurs sous prétexte de faire survivre une institution. Nous prolongerons cette constitution jusqu’à lui faire perdre sa substance démocratique.

Aussi sûrement que le refuge dans une religion, l’attachement à un modèle malade nous emportera: ce sont nos radeaux. Nous vivons sur des radeaux de la Méduse mais à deux pas de la terre ferme. Et ce sont les poètes, encore une fois, qui nous donnent le la: « Je ne veux pas changer la règle du jeu, je veux changer de jeu. » (André Breton). « Le bonheur est une idée neuve en Europe » (Victor Hugo). N’est-il pas temps de vivre et de nous battre pour cela? Ou devons-nous nous entretuer sur nos radeaux pour nous dévorer?

Hervé Naillon 14-1-15 
(Université Paris 1. - Panthéon - Sorbonne)
 Enseignant éco-design à la Fonderie de l'Image 

La Balsa De La Medusa

Mark Squires - After Théodore Géricault's The Raft of the Medusa
Mark Squires - After Théodore Géricault's The Raft of the Medusa - II
Hu-Jieming ·· Collective Identity
méduse_La Côte d'Azur_INTERROGATIONS
SAUL Peter, RAFT OF MEDUSA, Artcurial

Jean-François Galéa

Gérard Rancinan
LE RADEAU DE LA LICORNE (1818-1819) d'après HERGÉRICAULT.
Pastiche du_Radeau de la Méduse_Théodore Géricault
asterix-et-obelix-mission-cleopatre
Albert Barubé à Saint Martin de Boscherville
Le radeau de la méduse_ 2011 par Yves André
PIERRE ADRIEN SOLLIER – TABLEAUX PLAYMOBILS
Dessins:  Katia Even 
         Couleurs:  Francesca Pesci
Richard Unglik
Radeau-Asterix_meduse
pierre-françois ouellette
Ju Duoqi



< >

No hay comentarios:

Publicar un comentario en la entrada